Влечение, привязанность, зависимость. Общие замечания.

*От автора. Статья задумана как интегральное описание взаимосвязанных психологических феноменов – влечений, привязанностей и зависимостей. Затронуты вопросы здоровья и болезни, качества жизни, осознанности, самооценки и самоконтроля клиента, а также планируется определить особенности установления контакта психолога или психотерапевта и клиента, имеющего проблемы в указанных сферах. К настоящему моменту подготовлена вступительная часть под названием «Общие замечания», которую я с удовольствием предлагаю коллегам, а также всем интересующимся.

              Общие замечания.

  Витальные процессы часто пользуются повышенным вниманием  в психологической практике. Дыхание, кровообращение, пищеварение, сон получают не просто психологическое осмысление, но и возможность быть замеченными клиентом. Не то чтобы человек никогда не задумывался или не обращал внимания на то, что, например, слишком громко урчит в животе, или кружится голова, или дыхание почему-то внезапно ослабевает вплоть до поверхностного. Однако иногда полагают, что «всё дело в голове», и вот именно ею непременно должен заняться уважающий себя и мало-мальски грамотный специалист.

              Поскольку «в голове» рождаются мысли, эмоции, переживания, чувства, мечты, страхи и многое другое, а голова посредством шеи связана с телом, происходящее в теле существенно влияет и на то, что и как, и даже когда происходит в голове. Знакомые выражения – «пища для ума», «дышу тобой», «аппетитные формы» (о женской красоте), «сверлить взглядом», «задыхаться от нежности» (в полном соответствии с методикой З.Т. Рамазановой) – о чём они? Что значит «не замечать своего тела», распознавать или не распознавать его сигналы?

       В гештальт-подходе не последнее место уделяется наблюдению за телесными реакциями клиента. Внимание здесь направлено на позу, тонус мышц, дыхательные движения, телесные ощущения (жарко-холодно, удобно-неудобно). Трудность понимания психологических процессов клиента, ассоциированных с теми или иными его телесными реакциями, имеет даже не столько технический, сколько формальный характер. Существуют профессии, для которых внимание к телу и возможность его контролировать и управлять им является важнейшим навыком, без которого не добиться высоких результатов в любимом деле. Спортсмен, танцор, артист, хирург, спасатель, пожарный, рабочий-высотник  способны демонстрировать не только высокий уровень владения телом (в том смысле, что оно послушное), но и чувствительности к телу.

  Человек же, далёкий от разнообразной и систематической физической активности, не всегда может даже понять, что происходит с его телом. Или, понимая, что там далеко не всё в порядке, пользуется одной из простых и высокоэффективных (до поры до времени) психических защит  – игнорированием. «Да, надоело уже – болит и болит, всё болит и болит. Пожалуй, надо уже сделать с этим что-то». А на консультации обнаруживается, что «болит и болит» не день, и даже не два – без малого год или даже больше. Терпел, ибо «зачем неженкой быть»? Боролся в одиночку, ибо «я сильный, я сам справлюсь»?  Отвлекал себя, так как «ни к чему фиксироваться на негативе»? Узнал, что «не я один такой» и благополучно растворился в толпе соплеменников со сходными ощущениями? Тренировался быть ещё более устойчивым, поскольку «каждый раз по специалистам не набегаешься»? Вместо боли может быть голод, усталость, запор, мышечная слабость, мышечные зажимы или что-то ещё. Ещё более широк спектр психологических состояний и психических феноменов, описать которые с высокой точностью удаётся посредством ассоциаций с витальными процессами.

    В определённом отношении телесные и психические процессы весьма сходны. Физиологически нормальный обмен веществ характеризуется некими общими признаками:

              -дефицит вещества и/или энергии запускает механизмы получения недостающих компонентов либо из окружающей среды, либо за счёт преобразования структур самого тела (но это может быть опасно для здоровья и даже для жизни, это только Мюнгхаузен сам себя за волосы из трясины вызволял);

              -избыток вещества и/или энергии приводит либо к патологическому накоплению их в организме, либо к высвобождению в окружающую среду (скорость разная – от медленного выделения до взрывного выброса);

              -поступление и высвобождение вещества и энергии сбалансированы и осуществляются циклами, некоторые из которых отчасти контролируются волей и сознанием (иногда человек может довольно долго терпеть и не пить жидкость в жару, или не ходить в туалет);

              -поступающие в организм вещества отвечают определённым требованиям – химическая чистота, допустимые сочетания друг с другом, температура и агрегатное состояние (при сильной жажде, конечно, можно и грязный лёд полизать, но вряд ли это сравнится с чистой прохладной водой);

              -объём поступающих в организм веществ, скорость и путь их поступления определяются индивидуальными особенностями организма (пол, возраст, здоровье), а также условиями окружающей среды;

              -поступление и выведение вещества и энергии определяются физиологической потребностью организма.

    Все перечисленные признаки применимы и к психическим феноменам. Для того, чтобы над чем-то подумать, что-то пережить, о чём-то помечтать или – тем более – заиметь решительное намерение что-то сделать, необходимы и время, и силы, и определённые факторы помощи, к которым можно отнести следующие:

              -присутствие/поддержка значимого человека (временами его личное присутствие допустимо заменить на фотографию, представляемый в фантазии или восстановленный в памяти образ);

              -пищевые продукты, блюда, медикаменты (про один только утренний кофе придумано огромное количество шуток, мемов, анекдотов);

              -любимые либо просто привычные вещи (одежда, игрушки, посуда, канцтовары, оружие, книги);

              -любимые места/строения (в эзотерических и духовных практиках иногда именуемые «местами силы», «святыми  местами»).

  Очевидно, лишь присутствие значимого человека может быть физическим («реальным»), либо воображаемым («символическим»). Прочие факторы помощи вещественны, материальны. Факторы помощи позволяют человеку получить желаемое надлежащего качества, в кратчайшие сроки, в приемлемых формах, при условии оптимальных затрат личных ресурсов. И, что крайне важно в психологическом отношении, получение желаемого (необходимого) во всех случаях является итогом осознанного или неосознанного выбора. В самом деле, если человек, находясь в здравом уме и ясной памяти, имея возможность свободного перемещения в пространстве и совершения иных активных действий, «получает» что-то из окружающей среды против своей воли и помимо своего согласия, то это получаемое уже не есть «желаемое».

    Психолог или психотерапевт вместе с клиентом старается понять, чего тот действительно желает и чего не желает, и на каких условиях готов либо не готов это желаемое получать. Одним из многочисленных способов добиться такого понимания является рассмотрение влечения, привязанности и зависимости с биопсихосоциальной точки зрения. Каждый из этих феноменов в своих пределах включается в структуру условно-нормальной психики.

     Зависимость от кислорода во вдыхаемом воздухе, например, физиологическая, неустранимая, жизненно значимая (отсюда выражение о чём-либо, «нужном, как воздух»). Зависимость от Интернета или алкоголя уже патологическая, при своевременной диагностике и мерах дальнейшей поддерживающей терапии устранимая; жизненно значимая, но в отрицательном смысле (снижает качество жизни за счёт нарушения отношений с окружающими, возможной потери работы и репутации).

 Влечение к противоположному полу, проявляющееся по мере созревания организма – физиологическое, но некрофилия – влечение патологическое, поскольку не только не способствует продолжению рода, но и толкает человека на совершение преступлений. Привязанность к домашнему животному – признак здоровой психики и психологического благополучия, но привязанность человека, терпящего насилие, к агрессору – угрожающий признак глубокого психологического надлома личности.

   Влечение, зависимость и привязанность нарушаются в количественном и качественном отношениях. Количественные искажения нечасто удается точно измерить, разве что при химических зависимостях можно указать необходимое количество сигарет/алкоголя/таблеток в сутки для того, чтобы зависимый мог чувствовать себя более-менее спокойно. Поэтому определение частоты проявления, а также длительности существования нарушения становится необходимой частью как протокола психиатрического обследования, так и работы с психологом.

Психологические самоотчёты клиентов часто содержат описания количественной стороны зависимости или привязанности при помощи слов «сильнейшая», «сильная», «слабая», «практически отсутствующая» (последнее характерно для формирующейся или угасающей зависимости).

              Качественные искажения более наглядны и очевидны. Так, в периодической литературе 80-х годов приводился пример: мужчина-водитель жаловался, что слишком любит свой автобус Икарус, а его жена в категорической форме требует совершить выбор (как в мультфильме о Простоквашино – «выбирай: или кот, или я!»). И мужчина написал: «Прямо так и сказала – выбирай… Но я, скорей всего, выберу его, мой Икарус!». Вроде и казуистика, но и такие проблемы встречаются, а самому справиться с ними человеку бывает не под силу.

     Предварительно обобщая сказанное, можно выстроить схему взаимоотношений между влечением, привязанностью и зависимостью следующим образом. Из состояния дефицита вещества или энергии, из неудобного состояния вообще организм стремится выйти, для чего тем или иным способом подаёт человеку сигналы, запускающие каскадный комплекс ответных реакций. Первой из этих реакций оказывается как раз формирование влечения. Основа влечения – тяга к необходимому (либо к местам, где это необходимое достоверно или предположительно имеется), порождающая стремление устранить соматический (нехватка воздуха, неприятные ощущения в области желудка, перенапряжение или вялость мышц и прочее) либо психологический (уныние, разочарование, тревога) дискомфорт. Регулярно переходящее физиологические границы влечение формирует патологическую зависимость, которая, в свою очередь, провоцирует возникновение новых, уже болезненных, границ функционирования человека.

«А я все дозы увеличивал, я пил простую и “Столичную”,

И в дни обычные, и в праздники вином я жизнь свою губил.

И хоть имел я представление, что это есть мое падение,

И на работу стал прогуливать, и похмеляться полюбил».

(Анатолий Полотно, teksty-pesenok.ru)

    На приведённом примере видно, что у начинающего алкоголика предсказуемо ослабляется привязанность к ранее привычной жизни (важность работы сходит на нет), зато болезненно изменённое влечение к алкогольным напиткам диктует новые привычки и закрепляет направленное на саморазрушение поведение. «Осознанность», которую персонаж декларирует как «представление о падении», в психиатрической терминологии расценивается как формальная критика к своему состоянию – иначе говоря, о самостоятельном сознательном контроле персонажем своих действий речи не идёт.

      Привязанность словно находится между влечением и зависимостью. Влечение к людям (особенно свойственное натурам общительным, открытым), например, иногда приводит к незаметному закреплению предпочтений в общении. Такая привязанность имеет весьма широкий диапазон (по количеству включённых лиц), а также различную выраженность. И если вдруг определённые люди этого «доверенного круга» по каким-то причинам сокращают общение или вовсе его прекращают, человек реагирует на это, исходя из характера своей привязанности. Один спокойно замещает одну привязанность на другую, а другой человек способен расценить действия этих лиц как чуть ли не предательство с их стороны.

 При сформированной здоровой привязанности к этим определённым людям человек не только «умом понимает», что происходит, но и старается компенсировать полное или частичное отсутствие привычных собеседников различными способами. Но при сформированной эмоциональной зависимости здоровые механизмы компенсации не срабатывают, и «преданный, оставленный и брошенный» человек затевает слежку за «предателем», пытается ему «отомстить», или же погружается в самобичевание и уныние, остро переживает собственную «ненужность», начинает систематически обесценивать и «наказывать» себя.

 Базовыми ощущениями для описания и выражения даже более сложных психологически дефицитарных состояний часто оказываются голод и жажда. Клиент может рассказывать, что он или кто-то из членов семьи (муж, жена, ребёнок), или его сексуальный партнёр «ненасытен» в отношениях, постоянно нуждается в больших порциях объятий, ласковых слов, утешений, похвал, одобрения. В коллективе проявляется «жажда» общения, признания, славы, состязания, мести. Влечение выступает движущей силой, благодаря которой возможно совершение человеком тех или иных действий. Для перехода к действиям необходимо достаточно выраженное («сильное») влечение, иначе оно в течение определённого времени остаётся просто незамеченным, или вместо него на первый план выдвинется другое, конкурирующее влечение.

  Одно из существенных разграничений, чрезвычайно важных для выстраивания контакта психолога или психотерапевта с клиентом, а также контакта клиента с его же собственными состояниями и переживаниями, связано с разделением «мне хочется» и «я хочу». Присвоение влечения, способность назвать его и, тем более, как-то обращаться с ним – предполагают пресловутую «осознанность», которую и развивает клиент по мере проработки своих нужд, состояний и запросов. Здесь необходимо оговориться, что сама по себе осознанность влечения (привязанности, зависимости) важна для пересмотра и реорганизации имеющихся ресурсов, но совершенно недостаточна для дальнейшего поиска ресурсов недостающих.

  Утоление психологического «голода» или «жажды», как и утоление обычного голода, происходит циклически. Но, в отличие от физического голода, когда приём пищи не может откладываться снова и снова, психологический дефицит какого-либо состояния или чувства человек способен с определённым успехом переносить. Разумеется, качество жизни при этом не остаётся прежним (при его оценке клиенту обычно и предлагаются стандартные приёмы, нацеленные на прояснение, учёт «плюсов» и «минусов»).

«Сам себя считаю городским теперь я,

Здесь моя работа, здесь мои друзья.

Но всё так же ночью снится мне деревня –

Отпустить меня не хочет родина моя» (Сергей Беликов).

    В данном примере привязанность к родной деревне окрашивается переживаем разлуки, причём имеющееся влечение новоиспечённого горожанина к знакомым с детства местам проецируется на внешний объект (деревня). Эта деревня, возможно, ассоциирующаяся с родительским домом, с образом матери, отчасти и расширяет материнскую фигуру, но, разумеется, не замещает её. Частичное удовлетворение имеющегося влечения происходит во сне: физиологическая потребность в максимальном покое и минимизации потока стимулов из окружающей среды комбинируется с потребностью в повторном переживании детского умиротворения и безмятежности.

источник: www.b17.ru




0 Комментариев

Комментарии

Обсуждение закрыто.