Сепарация – близость

Так получилось, что мои последние статьи, так или иначе, касались темы сепарации.

Но значение сепарации шире, чем просто отделение от значимых фигур детства (родителей) – в первую очередь матери.

Сепарация (отделение) представляет собой дорогу к близости.

Близость (желание близости) достаточно частый запрос.

Как часто женщина, заламывая руки, восклицает «Он меня не понимает!», а мужчина лишь мотает головой, глядя в сторону своей дамы или пытается аргументировано донести до нее свои надежды.

В силу природных отличий, чаще всего конфликт между мужчиной и женщиной (ее и его интересами и желаниями) базируется на «общении» сердца (эмоций) и разума и конечно, он ее не разумеет и наоборот.

Мужчины привыкли мыслить логически, тогда как женщины более эмоциональны по природе.

Для достижения консенсуса лучший вариант – знакомство со своей противоположностью. Это путь к принятию и гармонии и он же ведет к окончательной сепарации от родителя.

Только отделившись ментально и эмоционально (и первично, физически) от родителя человек приобретает возможность приблизиться к другому во всей его полноте.

Неспособность к близости вытекает из детских травм, ведь требует обнажения и тела и души. Быть близким становится невозможным как из-за травм, полученных младенцем в отношениях с матерью (недостаточно эмоциональной, холодной, отвергающей и т. п.), так из-за травм, полученных от отца.

Дело в том, что отец не менее значимая фигура для младенца, чем мать.

Сегодня проходя по улице, залюбовалась двумя молодыми отцами, каждый из которых катил перед собой коляску.

Эти тенденции очень радуют! Сейчас многие молодые отцы принимают активное участие в жизни ребенка, не только того, который постарше и с которым можно на футбол или рыбалку пойти, но и в жизни маленького существа только что появившегося на свет.

Чего, увы, нельзя сказать об отцах предыдущих поколений, которые уже давно стали дедушками и к счастью, некоторые из них исправляют ошибки в отношении с внуками. Ведь теперешние дедушки в период своего отцовства обращались к своим детям тогда, когда те начинали говорить и активно двигаться за редким исключением.

Если ребенок и мать на первых месяцах жизни ребенка практически слиты воедино, то отец для малыша тот самый другой, неизвестный с которым ему предстоит столкнуться в жизни в лице других людей, когда он выйдет в мир.

Не одно поколение, увы, в период младенчества так и не узнали этого другого, в лучшем случае лишь чувствовали его присутствие.

Для таких людей любой человек словно миф, тайна за семью печатями.

А бывает и так, что отец из лучших побуждений, конечно, берется за воспитание малыша в армейском стиле, оставляя на душе множество шрамов и ужас перед любым другим человеком.

И материнство, и отцовство невозможны без ответственности и речь не об идеальном родителе, а скорее о чутком и небезразличном к своему ребенку – к его чувствам и желаниям.

Но зачастую в родительство начинают играть, так словно ребенок кукла, реализуя на нем как на тренажере свои детские потребности.

Сложно услышать ребенка, если тебя ребенком не слышали!

Терапия семейной пары дает возможность быть услышанным и понятым. Это возможность понять язык партнера, его отличие, и через партнера приблизиться к своей внутренней противоположности, возможность стать ближе через понимание друг друга не только как взрослого в его запросами, но и как ребенка, которым был каждый из партнеров.

Познание детских травм друг друга формирует доверие (в том случае, если оба к этому стремятся), сепарацию от родителя, т. к. травма и держит человека связанным с родителем и, в конечном итоге – близость (от сексуальной, как контакт и доверие тел до душевной и даже духовной).

Одна из главных заповедей Христа гласит «Будьте как дети!» как залог царствия небесного, но именно детские травмы не дают людям стать по-настоящему близкими и взявшись за руки в царствие войти.

Для большинства понятие близость сродни понятию «боль», потому, что человек (его тело, его душа) помнит боль, полученную на заре жизни.

Для достижения близости необходимо разотождествиться не только с родителем и его чертами, но и с его болью, а затем и своей личной болью.

Отделяя боль от себя, человек становится свободным, как тогда когда был счастливым ребенком (до познания).

Отделение от родителя всегда предполагает отделение от его эмоций и травм.
Зачастую боль кого-то из предков красной нитью проходит через судьбу потомков и важно, чтобы нашелся тот, кто разрубит гордиев узел обид и претензий, которые бессознательно переносятся на партнера в отношениях.

Интересно, что в момент сепарации от родителя, картина отношений между всеми участниками семейной системы меняется, налаживается контакт, уходит деструктивное общение, отношение с минуса меняется если не на плюс, то становится более адекватным и приближенным к реальности.

Потому, сепарация не является задачей родителя, а это задача человека, который является ребенком по отношению к родителю (дочери или сына).

Избегание близости очень часто скрывает бессознательное желание оставаться ребенком своим родителям, перекладывание ответственности за свое несчастие / счастье на них.

Желаю вам диалога во взаимоотношениях – не только говорить и слушать, но и слышать друг друга!

источник: www.b17.ru




0 Комментариев

Комментарии

Обсуждение закрыто.