«Она будет только лежать». Как парализованная девушка стала депутатом и руководителем фитнес-клуба

Фото из личного архива героини

«Коляска? Чепуха! Мне еще столько нужно успеть сделать! Ходунки ли? Ой, быстрее на коляске доеду, опору оставлю для дома, а пока спешу жить, любить, творить и проживать каждый день как лучший в своей жизни». Она давно не спрашивает, почему это с ней произошло, но готова ответить каждому, что делать и как жить, если такое случилось.

Позвоночник был разбит вдребезги

Поговорить с Натальей оказалось непросто. Несколько раз приходилось переносить встречу – депутата то вызывали на комиссию, то на совещания. Я уже дежурила под дверями горсовета, когда она написала: «Жду прямо сейчас». Маленький кабинет на первом этаже, на коляске еле развернуться. У меня смешанные чувства: благодаря Наталье в Красноярске каждый год появляется все больше мест с доступной средой, а сама она отказалась даже от пандуса на входе в горсовет: «Зачем на меня одну деньги тратить?» Подъезжает на социальном такси. Заезжает на коляске через администрацию города – там пандусы предусмотрены. А дальше катится по подвалу в горсовет к своему кабинету. Специально для нее в здании лишь расширили пару дверных проемов и на входе в зал заседаний установили небольшие пандусы. 

– Наталья, социальное такси – это что?

– Специальные машины, где предусмотрены подъемники для перевозки людей на колясках. Вот уже несколько лет колясочники в Красноярске могут до 10 раз в месяц пользоваться ими бесплатно. Куда ехать – не важно: хоть в больницу, хоть в театр. Я сама этими машинами пользуюсь, так же жду очереди, так как заявок бывает много. Они забирают у подъезда и довозят до нужного крылечка, а потом возвращают обратно. Очень здорово, что нам удалось этого добиться – у людей на коляске появилась возможность жить полноценной жизнью. Теперь главная их проблема – выйти из дома. Здания старой постройки не предусмотрены для людей с ограниченными возможностями. Многие оказываются просто заперты в своих квартирах. Я испытала это на себе и знаю, что такое оказаться в четырех стенах.

В 22 года Наталья только-только закончила институт и устроилась на работу. Загородная трасса, машина, в которой она ехала пассажиром, попала в страшную аварию. Позвоночник в области шеи оказался разбит вдребезги. Парализовало все тело, отказали даже пальцы рук.
Новость

Как парализованный мужчина управляет экзоскелетом силой мысли

«Я сломалась между городами, это была суббота, вечер. Мои родные каким-то чудом нашли врача, который, собрав инструменты в чемоданчик, как в фильме «Знахарь», выехал в поселковую больницу. Полночи он собирал мой раздробленный позвоночник буквально по косточкам. Через несколько дней самолет санавиации привез меня в Красноярск. Несколько остановок дыхания, еще одна операция – то, что собрали на месте, разъехалось. Установка титана. В общей сложности я перенесла около 20 вмешательств. Последний раз меня оперировали 8 часов через год после аварии. И вердикт врачей: «Она будет только лежать. Нервы спинного мозга настолько сильно порваны, что даже сидеть не получится». 

Наталья – тот пограничный случай, когда человек сначала жил жизнью здорового человека, а после, попав в совершенно иной мир, понял, насколько широка между ними граница. До трагедии она в принципе не замечала, что где-то не хватает понижения бордюрного камня или пандуса. Спортсменка, активистка, танцевала в балете Аллы Духовой «Тодес», работала фитнес-тренером, пять лет выступала от вуза в сборной по аэробике. Именно спортивное прошлое помогло «выплыть». Она знала, как накачать мышцы и заставить тело слушаться.

Каждое утро просыпалась и с помощью мамы, которой тогда пришлось оставить работу, перебирала кубики и мозаику, чтобы хоть как-то разрабатывать пальцы, по часу крутила педали привязанного к ногам велосипеда, потом еще час стояла в вертикализаторе, час качала пресс и руки, привязанные к гантелям. Дни занятий складывались в недели, недели в месяцы, месяцы в годы. Пять лет просто пыталась встать. Когда ее впервые допустили в спортзал, оказалось, что нервы настолько повреждены, что тело не реагирует. Но она упорно продолжала, нельзя было позволить мышцам атрофироваться. Ездила по реабилитационным центрам, занималась с тренерами.

Наталья подъезжает к зданию администрации Красноярска | Архив Натальи Каптелининой

Шагать к мечте

– Вся моя семья тогда жила как в осадном положении. Реабилитация – вещь дорогая. Месяц стоит примерно 350 000 рублей. Мы просили квоту у государства, искали спонсоров, средства для меня собирали друзья и знакомые. Коллеги-танцоры проводили благотворительные концерты. Спасали всем миром. Когда деньги заканчивались, я занималась дома самостоятельно. У всех инвалидов, которые ломаются, не квартиры, а мини-спортзалы с железками, матами, кушетками.

Когда мое тело зафиксировалось на определенном уровне – сидя, я поняла, что сделала с ним все, что могла, и решила попробовать работать. Бралась за все подряд: СММ, продвижение аккаунтов, таргетированная реклама, маркетинг. Пальцы были по-прежнему парализованы, я до сих пор и стакана воды взять не могу, но, если надеть на ладони две картонки, я буду печатать быстрее, чем любой здоровый человек.

Утром родные сажали меня к компьютеру, а вечером от него оттаскивали. Работала, пока тело не начинало сводить от боли. В месяц у меня было 6-8 параллельных работ.

Тогда же я вернулась к управлению фитнес-клубом, который мы с семьей открыли еще до травмы. Его пришлось поднимать с колен, за годы моей реабилитации он потерял и имя, и клиентов.

– Отсюда родился проект «Шаг за шагом к мечте»? 

– Да, вскоре я поняла, что у меня получается помогать здоровым людям менять свою жизнь. А почему бы не помогать тем, кто ограничен по здоровью? Я на собственном опыте убедилась, что главное – желание восстановиться и максимально влиться в здоровую жизнь. Помочь в этом может спорт. Но как колясочнику попасть на занятия? Нужно, чтобы во всех районах города были доступные спортивные залы для бесплатных тренировок под руководством опытного специалиста. А после уже можно заниматься социальной адаптацией, моральной поддержкой, помогать в трудоустройстве. Дать человеку возможность участвовать в общественных, культурных мероприятиях. Эти свои мысли я записала на бумаге в виде предложения городу и отдала маме. Она распечатала и месяц ходила по кабинетам чиновников городской администрации, депутатов, рассказывала, просила поддержать.

Но никто не хотел слышать. Да, все соглашались, что у людей со специальными потребностями есть проблемы. Но так как лично никто из них этого не пережил, предпочитали оставаться в стороне. Тогда я сама записалась на прием к тогдашнему мэру Красноярска Эдхаму Акбулатову. Приехала, рассказала о себе, о проекте, заверила, что я сама тренер, знаю ситуацию изнутри и понимаю, что и как нужно сделать, чтобы этим людям помочь.

Мы договорились и поехали. Там не хватало многого: пандуса на порожках, поручней, зеркала в туалетных комнатах висели высоко – для здоровых. Мэр признался, что у него уже пальцы на руках закончились – сколько всего нужно переделывать.

Стало понятно, что здоровый человек никогда не увидит мир таким, каким его видим мы.

Я пообещала приезжать, помогать и подсказывать, чтобы мэрия не тратила средства на лжедоступную среду. 

В спортивном зале проекта «Шаг за шагом к мечте» | Архив Натальи Каптелининой

Меня начали приглашать на совещания, где обсуждались эти вопросы. Я и мои товарищи стали сигнализировать, что, например, в аэропорту не хватает кушетки, на железнодорожном вокзале пандус неудобный. Уже через несколько месяцев в «Рассвете» состоялось первое занятие. Чуть позже мы разработали электронную афишу мероприятий с картой доступности. Теперь любой человек, открыв ее, может выбрать мероприятие себе по душе и тут же посмотреть, насколько доступно это учреждение для него. 

– На этом этапе вам предложили стать депутатом?

– Когда работа моя и моих друзей была уже видна. Мы подумали, что никаких крупных инвесторов у нас за спиной нет. И если депутатство позволит делать ее эффективнее, это же здорово. На выборах меня поддержали чуть ли не все колясочники города. Приезжали на участки из других районов и с ходу говорили, что хотят проголосовать за нашу Наташу. 

– И не было страшно? Влиться в среду чиновников, да еще с такими ограничениями в передвижениях.

– Когда я попала в эту историю, долго не могла понять организацию работы. Депутаты входят во все комиссии города, по желанию могут из них выходить, опять входить, выбирая приоритеты. Но как такового регламента нет. И вскоре поняла, что мы сами контролируем свой график. То, как мы его заполним, зависит только от нас.

Депутат горсовета – не освобожденная должность, у нас нет зарплат. Санкций, если мы не будем работать, тоже нет. Но, если жители доверили мне защищать и отстаивать их права, какое я имею право сидеть дома? Поэтому я загрузила себя так, как только было возможно. Я вхожу во все комиссии.

И по истечении года не выхожу из них. Во многие общественные советы: по транспорту, по рекламе. Хожу на совещания по социальной защите населения, стараюсь откликаться на вопросы жителей не только своего, Свердловского, но и других районов. Переживаю, что если не приду на какое-то совещание, то опять какой-нибудь здоровый, не понимая проблемы, забудет про «доступку».

– Какие вопросы приходится решать чаще всего, с чем к вам обращаются люди?

– Так получилось, что я сама задала приоритет – это доступная среда. Начала с самого простого – швеллеров. Вот тех палочек, которые бросают на лестницы, считая, что таким образом создали доступную среду. Предприниматели повсеместно обращаются в социальные службы, где им советуют устанавливать такие швеллеры. Управляющие компании ставят их как наиболее дешевый способ решения проблемы. А когда мы показываем, что угол их уклона вообще не позволяет подняться человеку на коляске, что они опасны как для сопровождающего, так и для колясочника – удивляются.

На выездном совещании | Архив Натальи Каптелининой

Еще одна важная проблема, которую пока не понятно, как решить – инклюзия, про которую так много говорят, но так мало для нее делают. Дети-колясочники хотят учиться. Не дома, на компьютере, а в школе, со сверстниками. Да, пусть на коляске, но максимально полноценно. Но школы в советское время, к сожалению, возводились без учета доступной среды. И если в первом классе ребенку на коляске достаточно просто ее организовать: оборудовать входную группу и санитарную комнату, то в старших классах, которые, как правило, занимаются на вторых этажах и выше, это практически невозможно. 

На реконструкцию школ для людей с повышенными потребностями в Красноярске выделяют 3 миллиона рублей в год! Всего! На что этого хватит? В двух-трех школах переоборудовать туалет или сделать пандус.

А тех, кто хотел бы учиться, много, и всем им хочется возле дома. Даже если ребенок каким-то чудом закончил школу, дальше он столкнется с той же проблемой в вузе. Когда я начала изучать эту тему, оказалось, в России оборудование учебного заведения для людей с повышенными потребностями носит заявительный характер. То есть ты сам должен прийти и сказать: «Я хочу у вас учиться, пожалуйста, предоставьте мне эту возможность». И только после этого вам будут создавать доступную среду. Не факт, что успеют до того, как вы получите диплом. 

– Как, если вуз не приспособлен для колясочников?

– Например, посещая только те лекции, которые читают на первых этажах, а на остальные не ходить – вуз так зачастую сам предлагает. Или на второй и третий этажи все годы учебы вас будут таскать одногруппники. Мы предполагаем, что люди с ограниченными возможностями сами будут зарабатывать себе на жизнь – иначе как можно объяснить те мизерные пособия, которые им платит государство. А условий, чтобы они смогли получить профессию, создать не можем.

У меня есть пример очень показательный и очень стыдный. В июне этого года наша колясочница Светлана Яковлева пригласила меня на вручение ей диплома в Красноярский педагогический университет. Она была первой колясочницей в этом вузе, получившей красный диплом. Я приехала. Актовый зал, где проходила церемония вручения, на 3-м этаже – подъем почти вертикальный, никакая коляска его не осилит. Мы постояли перед лестницей и поняли, что подняться нереально. Светлана очень расстроилась. Было ужасно стыдно, за систему, за всех нас. Я поздравила ее в холле и уехала. Саму же Свету все-таки затащили на 3-й этаж друзья. И причем в этом вузе есть лифт, но он не работает с 80-х годов. Нет денег на ремонт. 

– Наверняка человек на коляске как-то изменил сам горсовет? Какие у вас отношения с коллегами?

– Им стыдно пропускать совещания. Я-то всегда приезжаю почти на все и сижу до последнего, а некоторые пытаются сбежать пораньше. И прямо по глазам видно, как им неудобно. 

Вообще здоровый человек не ощущает, насколько много ему может дать человек с ограниченными возможностями здоровья. Но это же очевидно. Если она, вся поломанная, может, то почему я не могу?! Поэтому здоровое общество должно тянуться к нам, в том числе чтобы ощущать свои силы. 

– Кто был рядом с вами все эти годы?

– Со мной почти круглосуточно была моя семья: мама и отчим. Мама до сих пор не работает. Я ведь даже на бок перевернуться сама не могу, если меня положить ровно. Полностью одеться тоже не в состоянии. Поэтому мама – мой верный помощник, мои руки.

Новость

Причиной недописанной Джоконды назвали паралич

– Что помогало вам не раскисать, не уйти в депрессию?

– Очень простой прием. Когда ты лежишь парализованный и возле тебя все крутятся, переключи внимание с себя на тех, кто рядом. Да, тебе дико тяжело, ты вчера бегал, а сегодня заперт в своем теле. Но им-то страшнее. Они хотят помочь, но не знают, как. Я просто переключила внимание на близких. А затем был спорт. Через спортзал я себя вернула не только к физической жизни, но и к духовной. Хотя, конечно, были моменты, когда все валилось из рук. Но долго фокусироваться на своем эгоизме я себе не давала. 

Мой совет – надо просто дотолкать человека до спорта. Там дисциплина, там все через «не хочу». Но если он втянется, начнет общаться, он уже не пропадет. 

– О чем вы мечтаете?

– Чтобы по всей России появились спортзалы нового образца, где будет комфортно и здоровому человеку, и человеку на коляске. Чтобы у нас выработалась культура посещения человеком на коляске подобных мест. Чтобы он в любой момент мог заехать, позаниматься, а потом отправиться по своим делам или в кафе. Сейчас в Красноярске открыты уже четыре специализированных зала, где трижды в неделю тренируются люди с повышенными потребностями. И, надеюсь, их будет больше.

Наталья стала послом зимней Универсиады-2019, которая прошла в Красноярске в начале года. Впервые в России эту почетную должность занял человек на инвалидной коляске. Не знаю, есть ли где-то еще в стране депутаты, настолько слабые физически – и настолько сильные духом, чтобы сворачивать горы и решать серьезные проблемы.

Читайте также:

Пересадка нервов позволила парализованным начать пользоваться руками

Быстрее, выше, сильнее: какими болезнями звезды спорта расплачиваются за успех

Девочка постояла на руках и осталась парализована

Смотрите наши видео:

Во время загрузки произошла ошибка.

 

Наталья подъезжает к зданию администрации Красноярска | Архив Натальи Каптелининой

В спортивном зале проекта «Шаг за шагом к мечте» | Архив Натальи Каптелининой

На выездном совещании | Архив Натальи Каптелининой

источник: health.mail.ru




0 Комментариев

Комментарии

Обсуждение закрыто.