Насколько страшен конфликт, как его малюют?

Для многих из нас слово “Конфликт” носит довольно эмоционально заряженный характер: кто-то тревожится, кто-то видит в этом азарт, кто-то боится. В любом случае, равнодушных к конфликтам нет, и зачастую, это слово ассоциируется с довольно острой либо опасной ситуацией, которую либо стоит обходить, либо максимально быстро решить, чтобы не пострадать и, возможно, не ранить другого. 

В этой статье я хочу предложить задуматься о том, насколько на самом деле опасны для нас конфликты, для чего они нужны нам и к чему может привести неспособность к созданию и выдерживанию конфликта, как и бессознательное избегание конфликтных ситуаций.

Способность к отказу и отказывающееся поведение.

С чего начинается конфликт?

Если рассматривать детально – конфликт – столкновение противоположных суждений, агрессивных импульсов или интересов субъекта и внутреннего либо внешнего объекта. Каким образом будет зарождаться, развиваться и разрешаться конфликт – напрямую зависит от психической организации и функционирования индивида, качестве его отношений с первичными объектами и его способности к суждению. В своей практике я зачастую сталкивался с тем, что некоторые клиенты, при малейшем намеке на конфронтацию в терапевтическом процессе довольно быстро пугались, “прятались”, избегали сложной ситуации или ситуации, требующей прояснения, стремились согласиться со всем, лишь бы “ничего не взорвалось”. Такого рода реакции и поведение могут отсылать нас к ранним переживаниям человека, процессам формирования его психики. И как один из основных факторов умения войти в конфликт и выдержать его, я бы выделил способность человека выразить свое суждение словесно и выйти на диалог с оппонентом. 

Рене Шпиц в своей работе “Первый год жизни” указывает на две точки-организатора детской психики: улыбка любому лицу (первый организатор), проявляющаяся на третьем месяце жизни и тревога перед лицом незнакомца (второй организатор), проявляющаяся на 8-месяце жизни младенца – ребенок отворачивается от незнакомого лица. Так называемая “тревога восьмого месяца” говорит нам о том, что отворачивание – это отказ, но не сформированный в полной мере – это, скорее, способность отождествить себя с запретом взрослого и таким образом показать его. Это может говорить о появлении абстракций в психике ребенка, а появление способности к суждению ребенок демонстрирует на 15-м месяце жизни, показывая головой жест “нет”. Таким образом, мы можем судить уже о начале формирования мышления и попытках к сепарации от материнского объекта, как следствие – попытка создания конфликта.

Если у ребенка формирование “тревоги восьмого месяца”, как и следующего впоследствии за ним жеста головой “нет” терпит неудачу или задерживается – он начинает вести себя на более примитивном уровне, соответствующему фазе “Улыбка любому лицу”. Во взрослой жизни это проявляется как излишняя фамильярность в общении, панибратство, сверхадаптивность к другим людям, соглашательство. Слово “конфликт” по отношению к таким взрослым мало того, что неуместно – оно несет в себе смертельную угрозу, как если бы в самом раннем возрасте этого человека оставили одного, фрустрированного и переполненного своими чувствами вдали от матери, столь ему необходимой для переработки этих самых чувств.

Дети, нетерпимые к отказу или запрету со стороны взрослого,- гиперактивны, склонны к приступам ярости, спазмам всхлипывания с короткой потерей сознания, проявлением аллергических реакций (например, астма). Они не только неспособны говорить “нет”, но и не выдерживают запрета со стороны взрослого. Здесь речь идет о возбуждении, с которым они пытаются совладать, активно вовлекая тело в погашение этого возбуждения. А поскольку отказывать они неспособны, им остается только проявлять отказывающееся поведение: спрятаться под стол, убежать, все перевернуть, разорвать, а если поведением снять сильное внутреннее напряжение невозможно – проявляются соматические реакции по типу тех, которые я обозначил выше. Как проявляется отказывающееся поведение во взрослой жизни? Самый простой пример, который приходит мне в голову – не ответить на звонок в преддверии сложного разговора. 

В то время, как мы говорим об отказе – как действии, управляемым мышлением, начало которого находится в психике и имеет для этого весьма связанные представления о происходящем, отказ на уровне поведения или тела говорит нам о том, что мышление, как и сильные и запретные чувства подавлены и находятся за гранью мышления. Таким образом, поведенческий отказ – это ни что иное как акт уничтожения, остановки мышления в данный момент.

Конформность или конфликтность: что страшнее?

Говоря про конформность личности, я хотел бы указать на описанные выше черты детей, нетерпимых к отказу с одним лишь дополнением: наличием подавления со стороны родителей. Под действием подавления выставляются невыполнимые требования к ребенку, которые понимаются им как необходимые к выполнению, чтобы быть хорошим и достаточно сильными для их исполнения. Подавление опасно тем, что чувства ребенка, трактуемые родителем как “неправильные” и невыносимые, и вместо того, чтобы проявлять эти чувства, ребенок вынужден каким-то образом откладывать их в сторону, таким образом накапливая возбуждение, разрядка которого возможна только либо с помощью появления диффузной (направленной в разные стороны) тревоги, травматическом состоянии или через телесное отреагирование (активные повторяющиеся действия, различные соматизации). Таким образом, болезненные чувства не могут психически связаться, поскольку находятся в замороженном состоянии в “слепом пятне” психики человека. 

Если разбирать место, откуда пошла конформность личности изначально – то мы можем коснуться так называемого невроза “ребенка-умницы”. Эти дети исключительно послушны, удобны для родителей. Про таких зачастую говорят “хороший ребенок”. Если присмотреться к людям, выросшим из таких “детей-умниц” – они как будто замороженные, хорошо ко всем относящиеся, не умеющие выставить личные границы и подстраивающие собственные интересы под интересы других. В формировании “хорошести” играет важную роль определенная семейная мораль, полная мощных запретов на какие бы то ни было действия, сообщаемые родителями ребенку, в результате навязывания которой ребенку остается давить свою агрессию ради сохранения хороших отношений. Такие дети не только откладывают свои сильные переживания в сторону, не чувствуя их, но и всячески идеализируют запрещающего другого, для того, чтобы эти переживания продолжали оставаться в стороне.

Таким образом, все “умницы” так или иначе, находятся под гнетом слишком требовательной фигуры родителя, пытаясь удовлетворить его во всем. Многие заходят дальше, стремясь уничтожить собственные чувства, представления о вещах, людях – лишить их смысла, организуя свою жизнь таким образом, что конкретная реальность, “однодневность”, если можно так выразиться, пустота берут верх над чувственной жизнью, полностью исключая последнюю, с сильным преобладанием повторения однотипных действий.

Взрослый сверхконформный человек – эдакая радость для пропагандиста, лучший работник, лучший член общества. Он живет по принципу “все, что сказано сверху – правильно, а мое мнение не имеет значения”, и зачастую приходит с запросом “У меня умерла мама, не могу найти девушку – что положено делать в данной ситуации?” То есть, мы можем определить такого человека как некий манекен, лишенный мышления, и, как следствие, – способности конфликтовать – способности, которая как раз делает человека живым. У меня есть мысль, что человек сверхконформный – лучший в мире нацист, поскольку легко поддается “дрессуре” и его ценности легко могут быть заменены на необходимые без необходимой критики со стороны этого человека.

Конфликт – далеко не самое плохое и не самое смертельное в нашей жизни. Скорее, наоборот – это как раз тот необходимый элемент, без существования и способности формирования которого само понятие жизни и ее полноты не имело бы смысла. Так или иначе, конфликт – это диалог, и только мы можем понимать, в какой степени этот диалог может быть полезен для нас и к чему возможно прийти в результате этого диалога. И если мы стремимся с помощью определенных техник “поправить” наше поведение или поведение наших детей в сторону неконфликтности и конформизма – это серьезный повод задуматься, что на самом деле происходит с нами и каким путем мы идем для улучшения собственной жизни.

источник: www.b17.ru




0 Комментариев

Комментарии

Обсуждение закрыто.