Хозяйка леса

Хозяйка  леса

(по мотивам сессий  терапии субличностей Ричарда К. Шварца)

В системной семейной терапии Ричарда Шварца есть представление о множестве частей, живущих воедино в личности человека. От того, насколько они гармоничны в своих отношениях, зависит ощущение целостности человеком. Работа с субличностями дает потрясающие открытия, помогает понять, какие части наполняют твою личность, для чего существует каждая из них. Что они дают человеку, как они могут быть трансформированы во благо.

Приводим одну сессию – работа ведется с Виноватой Частью личности. Клиент может закрывать глаза, чтобы лучше представлять часть, с которой ведется работа. Может оставаться с открытыми глазами – если образы яркие. Работа может вестись в диалоге с образами, может быть связана с созерцанием их и осознанием их сути.

Клиентка в начале сессии была подавлена – она не могла гармонично общаться с мужчиной, боялась, с одной стороны,  его обидеть, с другой,  не хотела мириться с некоторыми его решениями, которые ей претили. Это противоречие довело ее до состояния эмоциональной конфликтности, которое выражалось в отсутствии аппетита, плохом сне. При предварительной беседе, выяснилось, что ею движет страх обидеть другого, страх быть виноватой в том, что другому будет плохо. Тогда-то и оформилась Виноватая часть – Замарашка.

Кто она?

Маленькая замарашка в сером оборванном  платье. Она сидит скрючившись, сжавшись, сложившись, стараясь занять, как можно меньше места! У нее совсем нет сил, руки опущены, глаза полузакрыты. А в груди огромная дыра.

-Что это за дыра?

-Это то, куда уходят безвозвратно, навсегда все желания, действия, мысли, думы, мечты!

-Почему они оказываются там, почему не возвращаются, не растут, не множатся?

-Потому что нет сил?

-Сил  всегда не было?  Они никогда не копились в ней?

Замарашка надолго задумывается, она будто впадает в забытье.

Моя милая, маленькая замарашка – моя вечно виноватая часть. Она все делает нелепо и неправильно: некрасиво ходит, есть неряшливо, не умеет причесаться и приодеться. Она готова быть такой – нелепой, несуразной, лишь бы больше не обвиняли, лишь бы не увидели со стороны, что она ни на что не годна. Она балансирует, еле держась на одной ноге. Она боится обидеть,  с одной стороны, с другой  – боится быть еще более виноватой, боится быть обруганной, осужденной, запятнанной чьей-то не своей виной. И из этой неудобной позы вечного балансирующего существа она кажется еще более уродливой и страшной.

-Спросите у части, – просит Психолог, – а дыра в груди – это и есть Груз Прошлого или есть что-то еще, за чем стоит отправиться в Детство.

Замарашка поднимает заплаканные глаза. Медленно встает, идет ковыляя по скользкой покатой тропинке, ведущей вниз. Там за туманом ущелий скрыто Детство, откуда принесен  она такой непоправимо тяжелый неповоротливый Груз Прошлого.

-Мы с братом всегда себя чувствовали хорошими, нас любили, просто обожали. Но однажды к нам приехал дедушка – мамин папа. Виделись мы с ним редко, почти не знали, стеснялись и немного боялись. Уже не помню как, но он стал настаивать на том, что мы плохие. Как уж получилось, Бог его знает. Сначала я помню недоумение, яркое удивление – почему. Потом – боль. Когда он уехал, все сгладилось и забылось. Но оказалось, что забылось не совсем… Это зернышко, оброненное так неосторожно лежало до поры, до времени, пока не пришла пора идти в первый класс.

Первая учительница не была прототипом из знаменитой песни – мощная деревенская баба – базарная и злая. Обожала маленьких хрупких девчушек, ненавидела высоких. А она как раз из таких – выше всех в классе. Чтобы она ее невзлюбила – нет. Просто недолюбливала, просто не замечала, просто так, невзначай. А потом с наслаждением ставила тройки по математике, которые казались такими несправедливыми в их семье инженеров, золотых медалистов. Тогда зернышко проросло и оформилось в маленький зеленый росточек.

А потом пятый класс, травля из-за того, что она дружит с мальчиками и они принимают ее, как свою. Она отвергнута  многими – и росточек уже деревце.

А потом годы учебы, годы затворничества, не дружбы, не любви, годы грустных одиноких размышлений, годы битвы за каждую оценку, за искоренение каждой ошибки, которая попадала нежным зеленым листочком на уже большое и мощное дерево чувства вины.

А потом из этого мощного дерева сделали бочку, ее оковали обручами ответственности и затолкали в дыру, что была в груди. Ее и принесла Замарашка из туманного Детства.

-Что же в бочке?

-Слезы. Их так много, что они заполнили всю бочку до краев, и она такая тяжелая, такая неподъемная. Но Замарашка носит ее в своей груди. Железное кольцо ответственности вставлено плотно, не повернуться, не выбить. Кровоточит рана – а бочка, знай себе, сидит плотно!  

– А рана когда-нибудь зарастает?

-Она зарастает от любви, но бочка –то мешает.

Вот почему так хочется любви – объятий, поцелуев! Когда кто-то признает тебя хорошим, чувство вины уменьшается, меньше становится дыра.

-Интересная закономерность – от любви меньше становится вина, чем меньше любви к миру, к самой себе, тем больше становится вина, и тем больше дыра.

Можно ли  что-то сделать с бочкой?

– Ее надо убрать. Верно, убрать!- Замарашка в задумчивости повторяет эти слова, будто давая им право быть, существовать, совершаться и действовать!

«Вышиб дно и вышел вон!» – будто во сне повторяет она.

Это же сказка о царе Салтане. А в этой бочке, в море слез мать и сын. Я и мой сын. Связаны, накрепко заколочены, соединены.

Замарашка закрывает лицо руками и начинает плакать.

-Я никак не могла понять, что за связь у нас с сыном. Она очень крепкая – эта связь, очень прочная, и ее никак не разорвать. Когда ему хорошо – я болею, а это неправильно, не честно. Я как мать хочу ему помогать, любить, но не отдавать свою энергию тайно, не ведомо как, будто из-под полы. Он достоин открытой поддержки, помощи явной и яркой. Но как это сделать я не знаю.

-Давай посмотрим, что произойдет, если сын вышибет дно и выйдет вон, – предлагает Психолог.

И Замарашка застыв от ужаса, позволяет чуду свершится.

Дно с треском вырывается из бочки, и две маленькие куколки выходят из нее – белые, будто души – суть, квинтесенция людей – Мама и Сын. Они живы, но будто призраки парят над землей. А из бочки шумным водопадом вырывается море слез.

С треском падает бочка – теперь она никому не нужна. Только что из нее вылился поток слез,  и его поглотила земля. И земле не стало плохо от них или хорошо, она просто переработает этот страшный дар, превратив его в росу, в пар, в туман, в капли дождя на травинках. Он исчезнет, уйдет, вернувшись другим – чистым и лучезарным.

А что же Замарашка?

Она смотрит на эту бочку, на Мать и Сына. Она растет, ее серое оборванное платье покрывается сетью зеленых травинок, ивовых ветвей, еловых мохнатых лап, на голове появляется изумрудный кокошник, а дыра, зияющая так страшно,  становится затканной ярко-салатовой молодой порослью.

-Я – Хозяйка Леса, я – гармония чащи, я – равновесие мира! Она высокая, статная, плодородная и в ее красивом монолитном теле звучит песня жизни. Там, где раньше зияала дыра, уютно устроившись, свернувшись клубочком нежно дремлет Любовь. И стоит лишь ее разбудить, как мощные волны огненной страсти опалят радостно и трепетно ветви леса, заставив их искать воплощения самым смелым фантазиям.

А она Хозяйка Леса подходит к Маме и Сыну. Она кладет руки на их плечи. Правую – на плечо сына, левую – на плечо матери и питает их энергией жизни.

-Я дарую вам энергию жизни, вы всегда сможете обладать своей энергией, своей неповторимой аурой и делится ею открыто и честно! Белые призраки оживают, наполняются красками и цветами, растут.

И вот уже стоят 3 исполина – сильные, рослые, красивые, достойные друг друга! Они стоят обнявшись, мягко обхватив друг друга руками. Они, ставшие автономными, цельными и самостоятельными в выборе пути, в поиске решения. Они имеют право на жизнь, на желания, на счастье!

А что же бочка? Ей так и тлеть в забвении?

Обручи сняты, а в бочке разведен костер – теплый и уютный огонь беспощадно лижет стены тюрьмы. Не станет скоро бочки, некуда будет сливать вину,

некому будет сливать вину,

не для кого будет сливать вину.

Ее просто не будет – этой пресловутой страшной вины!

А обручи в огне превратятся в перстень. Его наденет Хозяйка Леса, и как только придет время брать на себя СВОЮ ответственность, она повернет кольцо на пальце, блеснет драгоценный металл,  и чувство ответственности ответит ей мягко и нежно: «Я здесь, с тобой, для тебя!»

Гордо тряхнет головой Хозяйка Леса и отправиться совершать то Важное, что есть в жизни каждой уважающей себя женщины.

Итоги сессии:

1.В результате сессии Клиентка самостоятельно поняла эволюцию чувства вины, которое стало настолько доминировать, что заняв место в груди, по словам Клиентки, мешало дышать.

  • Чувство вины не только было обнаружено в теле, но экологично устранено.

3.Была обнаружена связь между чувством вины и любовью, которые находились в обратно пропорциональных отношениях. Клиентка ясно осознала, что чувство вины душит любовь, как любовь уменьшает чувство вины.

  • Клиентка ясно увидела, что чувство вины буквально затопляет отношения Мать-Сын, поддерживая уродливую созависимую связь между ними.
  • Усилиями сына – уже взрослого, самостоятельного человека, вина была отдана земле, а связь была восстановлена органичная и легальная. И Мама, и Сын стали автономными личностями, открыто берущими энергию у природы и мира.
  • Ответственность, которая заставляла «кровоточить» грудь, было трансформировано и опредмечено. Ответственность осталась, ушла грубая сила, которая уничтожала женственность и нежность Части.
  • После сессии Клиентка ожила, она стала свободнее дышать, сообщила, что хочет есть. Через некоторое время она рассказала психологу, что в общении с мужчиной стала смелее, увереннее, смогла сама предложить решение некоторых вопросов, и это было сделано не из чувства вины, а из желания быть собой, расширять  свои  границы.

Результаты на лицо! И это все терапия субличностей Ричарда К. Шварца!

08.01.2020 Москва

источник: www.b17.ru




0 Комментариев

Комментарии

Обсуждение закрыто.