Хороший родитель

— «Я плохая мать!» — я частенько слышу эти слова на сессии. Вот молодая женщина, уперев подбородок в грудь, перебирает подол старенького платья. Она все сделала для своей дочери. Хорошая школа, модные наряды, даже новый смартфон. Она старалась научить своего ребенка быть честным и ответственным. Следила за тем, чтобы быть в меру требовательной и доброй. Как могла заменяла девочке ушедшего от них отца. Дочери уже почти восемнадцать лет и вот неделю назад ей позвонили из полиции — дочку сняли с края крыши соседнего с школой дома. Конечно, никто не говорит о том, что хотела прыгнуть… И дочь сама это отрицает. Но с того момента на мать будто опустили тяжелую плиту. «Мой ребенок не хочет жить!».

А что значит быть «хорошим родителем»?

Сейчас популярна идея об уважении к ребенку как к личности. И она мне глубоко симпатична. Есть один момент. В свое время известный психолог Максим Бруно исследовал феномен “пустого усилия”. Это когда человек пытается выполнить задачу, обозначенную в нравственных понятиях. Из серии “будь лучше”, “будь уверен, внимателен, уважителен”. Это все хорошие правильные слова. Но когда начинаешь разбирать, а какие конкретно атомарные шаги нужно сделать чтобы достичь этого состояния возникает ощущение ступора. Вроде совершенно понятно, о чем речь, а что конкретно пошагово делать, не ясно.

Да, конечно, мы обходим этот ступор. И под “уважением” у каждого из нас есть набор стратегий, которые вроде как приводят к нужному результату. Но вот еще вопрос в том, что у каждого человека они свои. И среди них обязательно будут подсознательные, не осознаваемые программы, которые вообще присутствуют в роду.

Я предлагаю пройти этот путь к уважению, используя более четко очерченную модель.

И вначале решим, что вообще понимать под “уважением”. Согласно И.Канту уважение — это признание личности, индивидуальности человека. А это происходит через принятие потребностей человека как личности.

Ок. Тогда давайте посмотрим о каких потребностях идет речь и как их возможно удовлетворить, когда мы говорим о личности ребенка. Я предлагаю опираться на перечень потребностей, предложенный А.Маслоу.

Физиологические. Наверно нет смысла на этом долго останавливаться. Замечу только, что в роду многих семей есть традиция подменять этой потребностью, все остальные. “Главное, чтобы был одет и сыт!” Да, это история нашей страны, история голодных времен. Но увы, эта формула не очень работала тогда и совсем не работает сейчас.

Безопасность. И здесь речь идет не сколько о физической безопасности, но о том насколько безопасно ребенок чувствует себя в семье. Любому человеку нужна опора. Особенно когда он объективно зависит от окружающих, пока он ребенок. О чем идет речь.

Четкие правила. Правила, которые сформулированы явно, проговорены и неукоснительно выполняются всеми членами семьи. Сознание остро нуждается в структурности, упорядоченности мира. В любом хаосе человек будет искать порядок, потому что хаос контролировать невозможно. А все что нельзя контролировать – для бессознательного воспринимается как смертельная опасность. Поэтому если принято к примеру, что дома убирают вещи и ходят в тапочках, то значит все убираются и ходят в тапочках. Даже гости.

Предсказуемость. Вы не замечали, как любят маленькие дети повторять? Прочитай еще раз эту сказку, а давай мультик снова посмотрим. Не важно, что его уже 40 раз видели. Еще. Предсказуемость, как и четкие правила, успокаивают, дают ощущение безопасного структурированного мира. Если родитель на одно и тоже событие реагирует по-разному, это создает внутреннею бессознательную тревогу. Которая не замедлит сказаться на поведении ребенка.

Агрессия. Действительно в психологии, и некоторых культурах не принято сдерживать гнев. Верно, это или нет вопрос отдельного размышления, исследования. Но есть факт, что древние области мозга человека помимо нашего желания, будут воспринимать разгневанного, орущего взрослого как прямую угрозу жизни. А если речь идет о ребенке, который такой атаке подвергся, то травма будет во много раз сильнее. Конечно, ребенок быстрее уступит разъярённому родителю, послушается, но вопрос цены. И о цене будет в следующих постах.

Границы. Любое существо живет в мире, у которого есть четкие границы. Это не только территория, но и психологические черты.

Например, одно дело разбирать и критиковать поступки ребенка. Он много ошибается, потому что исследует мир и учиться. Это — всегда так. Но другое дело обобщать негатив на личность маленького человека. Унижая способности ребенка, смеясь над его идеями, убеждениями,  указывая его “место” в мире и семье — вы корежите его понимание собственного я.  Эта изломанная идентичность ложиться в основу личности человека и даром потом ни ему самому ни его окружению, уже не пройдет.

Потребность в принадлежности. Человек – существо общественное. Вся история человечества —это история развития социумов, от семьи, школы, до страны. Один из самых важных это род. По сути, когда, человек говорит о себе “я потомок этого рода”, “я выпускник этой школы”, он свое я ассоциирует с этими понятиями. В роду, семье, любом коллективе есть опора, защита, которая протягивает логические ниточки к безопасности.

Родитель — это овеществленный представитель рода. Когда он оказывает понимание и

 участие в делах и интересах ребенка, он показывает, как род поддерживает и укрывает от беды.

Если эта поддержка подкрепляется легендами семьи, славными деяниями предков, и дает повод для гордости, то ребенок за плечами начинает чувствовать силу и опору от своих предков. Его уверенность в себе, инициативность начинает раскрываться навстречу миру.

Конечно род, это не только как родители относятся к ребенку. Это и то, как мать и отец общаются между собой. Ребенок будет копировать и эти навыки. И если семья прочная, и в ней царствует близость, общность убеждений и интересов, то и уверенность в себе в роде будет полной.

Выгодский говорил, что для того, чтобы справиться с неуправляемым ребенком дайте ему возможность почувствовать себя главным. Например, роль организатора в классе. Лидер полностью реализует свою потребность в принадлежности.

Признание. Человек так устроен, что ему нужно “зеркало”, которое будет поддерживать его в мысли, что он есть в этом мире. Что он существует. И таким зеркалом выступают окружающие его люди. Родители.

То, с чего начинает любая мама – физический контакт. “Обнимашки”. Которые говорят ребенку, что он есть на этом свете и он любим.

“Старое наблюдение говорит о том, что трудновоспитуемые дети нередко даровиты” – писал Выгодский. Их талант требует поощрения как признания.

Поиск. Ученые проводили эксперимент. Они создали в просторной вольере идеальные условия для стаи крыс. Неограниченная еда, питье, мягкие норы. В общем крысиный рай. Только в углу был ход, который вел в холодный, темный чулан. Ход был закрыт. В такой вольере разместили равное количество “мальчиков” и “девочек”. Каково же было удивление ученых, которые через некоторое время обнаружили всех своих подопечных именно в этом темном запретном углу.

Тяга к поиску, изучению мира живет и в человеке. Безумцы, штурмующие Тибет и в одиночку переплывающие океан, тому пример.

Потребность в собственном жизненном опыте, потребность в ошибках, важна нам не меньше, чем все вышеперечисленное.

Не мешайте ребенку играть и исследовать мир – просил Лев Семенович, поощряйте его изыскания :  “лестница манит ребенка, чтобы он пошел по ней, дверь, чтобы он ее закрыл и открыл, колокольчик чтобы он в него позвонил “.

И так мы пришли к тому, что “хороший родитель” отвечает потребностям ребенка в безопасности, признании и принадлежности. Теперь следующий шаг, — это разобраться с тем, что будет происходить с ребенком в ответ на фрустрацию. “Фрустрация” — это такое латинское слово, заменяющее фразу “состояние человека, когда понятно, что потребность не будет удовлетворена”. Видите? Куча слов вместо одного. А так можно кратко сказать “родитель фрустрирует ребенка” — и все понятно. Ок? Тогда вперед!

Но вначале я поясню одну вещь, о потребностях. Самое важное для маленького ребенка, это выжить. Поэтому основная потребность — это безопасность. Что такое для ребенка безопасность? Это его связь с родителями, от которых зависит его жизнь в прямом смысле. Связь эта выражается через потребность ребенка в признание родителями факта его существования. “Я существую – не дайте мне погибнуть!”.  Вот эта программа живет о основе всех его бессознательных поступков.

Когда возникает фурстрация, психика, как команда на тонущем корабле, начинает перекрывать отсеки-потребности, оставляя не тронутым самый главные: признание родителями. Только так тонущее судно остается на плаву. Давайте просмотрим какова цена, такого выживания.

И начнем с фрустрации поискового поведения. “Поиск” — это развитие ребенка через исследование мира. В том числе он важен для того, чтобы к этому миру сформировалось доверие.

Как происходит изучение мира? Через желания. Мы чего-то хотим, получаем это, пробуем, ошибаемся или наслаждаемся, делаем выводы, отбрасываем и идем дальше. Как происходит слом этого механизма?

Есть такая идея что “хороший человек должен в вначале подумать о желаниях других людей, а уже потом о своих собственных желаниях”. Знакомая идея? Не буду давать ей оценку, замечу только, что “потом” обычно не наступает. Когда эту идею произносит родитель, ребенок соглашается – пусть отсек с желаниями будет затоплен. Но возможность быть признанным собственным родителем останется! К чему это приводит? Ребенок вырастает и попадает в ситуацию человека, чей “корабль” полузатоплен: нос под водой, а корма с гребным винтом висит в воздухе.

Такой человек не может отстоять свою точку зрения, потому что это тоже желание. А желать запрещено.  Он не умеет говорить “нет”. Он ничего не хочет достигать. Ведь чтобы что-то достичь нужно сначала это захотеть.

У него нет жизненных принципов, которые нужно отстаивать. Потому, что не умеет вообще отстаивать что-либо. Зато этот человек очень чутко реагирует на желания и неудовольствие других людей и не умеет тратить на себя.

Наверно вы видели такой типаж людей.  Они исполнительные, убежденные пессимисты.  Свою невозможность радоваться успешно компенсируют, распространяя вокруг себя полную безнадегу и глубокую печаль.

Потребность в безопасности.

Как же так, спросите вы, ведь я приводил пример корабля с отсеками живучести, которыми жертвовали как раз во имя безопасности. А теперь получается противоречие?  Нельзя же пожертвовать жизнью ради выживания? Оказывается можно. И происходит это следующим образом.

Согласитесь мы живем не в лучшем мире. И бывает случается так, что родители расходятся. Иногда даже до того, как ребенок появляется на свет. Появляются матери одиночки. И это очень тяжело. А когда тяжело, человек обычно жалуется людям, чтобы хоть на минуту эту тяжесть уменьшить… Как думаете, что происходит с 4-6 летним ребенком, когда он слышит как его мама  по телефону в соседней комнате плачется подружке, о своей загубленной карьере, жестокой бедности и связанности “по рукам и ногам”, потому что в свое время “родила от этого урода”?

Ребенок прежде всего понимает что мама страдает, и страдает из – за него! И тогда внутри маленького человека рождается сомнение, а достоин ли он жить? Есть ли ему место в этом мире? Ведь верховное Божество – мама, страдает из-за того что он есть.  И психика начинает подсказывать — “а ты проверь!”.

И человек бросает вызов смерти через “захватывающую” жизнь. Работа на износ в бешенном темпе.  Рисковые аферы, как средство “проверить” себя, игры и случайные связи. Криминал. Все только для того, чтобы ощутить “пульс” этой жизни, на самом краю смерти.

Но есть и другой вариант. Тихий…  Человек просто осознает, что ему нет места в жизни. И он уходит, уходит в мир, где реально нужен и интересен. Это может быть любая параллельная вселенная — секта, соц. сети, виртуальный мир компьютерной игры. Или вселенная экстази, героина и алкоголя. А может и все сразу. Он погружается в этот мир настолько, что в реальности остается лишь слабое подобие человека, полустертая и опустившееся тень, которую возможно посчитают сумасшедшей… Но человеку это уже не важно.

Что же выводы делайте сами, а я буду писать продолжение — ведь список потребностей еще не завершен.

Принадлежность.

Ведь для человека очень важно ощущать свою принадлежность к общности, к роду, быть частью его силы. Частью целого, коллектива, общего дела. Что же происходит если ребенок этого с детства лишен?

В 1983 году вышел замечательный отечественный фильм “Чучело”, с Кристиной Орбакайте и Юрием Никулиным в главных ролях. Главная героиня, девочка, живущая одна с дедушкой, сталкивается с ситуацией бойкота в школе. Фильм на мой взгляд очень сильный и равнодушным не может оставить и сейчас, спустя более 30 лет.

Бойкот одноклассников и отсутствие родителей у главное героини фильма — это не случайность, а звенья одной цепи. Конечно дедушка, тем более в образе Юрия Никулина, это великолепно. Но в реальной жизни для ребенка прежде всего важны родители и их отношение к нему. Если родители оставили на бабушку, дедушку, или даже на самого замечательного дядю, то это значит они оставили. Бросили. И тому есть веская причина, которую ребенок ищет. И зачастую приходит к совсем неутешительным выводам: я не такой, я плохой и чужой. Поэтому и брошенный.

Иногда бывает так, что родители рядом. Но в сложный момент, они могут сказать “будешь себя так вести, — сдам в детский дом”. Я слышал историю, про маму, которая всерьез собирала ребенка, отвозила его к воротам детского учреждения, и уже там, разыгрывалась сцена отчаянного вымаливания прощения и снисходительного примирения.

Когда человек попадает в такую ситуацию, он начинает понимать, что он чужой. У него нет прав принадлежать к этому миру, к этому дому. И возникает глубокое чувство брошенности. Он не достоин принадлежать к самому лучшему и светлому – своим собственным родителям, своей семье. И ребенок готов на все, на любое унижение лишь бы его признали хоть чуть – чуть, но своим. Увы это помогает далеко не всегда.

И тогда приходит “спасительное” решение – “мне все равно”… кто вы, где вы и что делаете. Я сам по себе! Но увы чувство “выброшенности”, “негодности” остается. И оно будет преследовать повсюду. И окружающие, а особенно дети в саду, в школе, будут это остро чувствовать. И всячески использовать. Человек становиться “тенью” или “монстром”. А часто и тем и тем сразу.

И тогда ребенок начинает понимать, что он реально другой. И это общество ему вообще не указ. И можно врать в лицо, манипулировать, и легко соглашаться на любое насилие, в свой или чужой адрес – неважно.

Он может казаться очень робким, или наоборот через чур, несоразмерно напористым, жестоким. И всегда очень бояться и хотеть услышать эти слова “Ты другой, ты не с нами…” Но даже если вдруг его чаянья сбудутся и появятся хоть какие-то друзья, он обречен наталкиваться на предательство, всякий раз, когда начал хоть чуть – чуть доверять. И вновь скатываться в отчаянье. Потому что на самой глубине души живет твердое понимание, что он другой, не нужный. Чужак.

Признание

Убийство — это всегда страшно. Когда насильник и шпана превращается в убийцу, это может быть и ожидаемо, все -равно очень жутко. Но, когда такая метаморфоза происходит с совершенно обычным мальчиком. Отличником. Очень послушным, старательным ребенком — это не просто “сбивает с толку”, это вселяет холодный ужас.

Важно. У меня нет всей картины происшествия. И я не юрист. И поэтому я не могу, и не должен судить и выносить обвинения. У каждого из участников этих событий, были свои глубокие причины поступить именно так. И прожить свою жизнь, так как они ее прожили.

Моя задача в другом. Я реконструирую те психологические механизмы, которые касаются именно потребностей мальчика. То, как они были фрустрированы. И делаю предположения, почему получилась именно такая жуткая развязка. Какие неумолимые психические законы к ней привели.

Ульяновская область. Село. Молодой человек проживает в одной семье вместе с мамой, и двумя младшими детьми. Рядом живет старшая семья – бабушка и дедушка. Об отце неизвестно, так или иначе в повествовании он отсутствует.  О парне известно, что он хорошо воспитан, отличник. Немного замкнут, тихоня. Очень спокойный ребенок. Личной жизни, т. е. девушки у парня в 16 лет нет.

За несколько дней до событий он жалуется своим одноклассникам на мать, которая его “гнобит”.  Одна из свидетельниц событий, родственница погибшей семь считает, что все началось с того, что молодого человека не пустили на свадьбу родной тети, оставив сидеть дома с детьми. Школьный приятель рассказывает о разговоре, в котором будущий убийца подробно расписывает план предстоящих событий. И ночью происходит убийство пятерых человек. Абсолютно тихо, так что в соседних домах никто ничего не узнает до утра. После чего парень залезает на мачту сотовой связи и прыгает с нее.

Вот таковы исходные данные.

Первое на что я обратил внимание — это то что парень был тихоней. Но, тихоня, который взорвался. Ребенок, если он развивается нормально в 16 лет не может быть тихоней. Он проходит пубертатный период – у него происходит гормональная перестройка организма. Это время когда человека  рвет на части в потребности “признания себя” , своего права на собственные суждения, установлении собственных границ, своей территории и права на свободу. Чтобы отличаться при этом примерным поведением, быть послушным, нужно иметь толстую “цепь” на шее и крепко на ней сидеть.

Второе. У парня нет подружки. Гормоны и жуткое желание любви есть, а подружки нет. При том, что одноклассники говорят о нем как об очень хорошем человеке.

Третье – в семье нет мужчины. Отец не живет с ними. Помимо того, что  у мальчика нет примера того как должен действовать мужчина в той или иной ситуации, это говорит о том что есть очень веская причина того, что отец в этой истории себя никак не проявил.

И наконец, мать которая “гнобит”.

В психологии есть такое понятие как “шизофреногенная мать”.

Это очень ответственная женщина, у которой все должно быть самым лучшим. Лучшие дети, не вызывающие проблем. С идеальными оценками. Идеальная семья, где отношения на высшем уровне, и дом, обустроенный по лучшему разряду. Только тогда она может быть спокойна.

Кто-то скажет что так не бывает и это практически невозможно. Но только не такие люди. Они знают что все достижимо, если держать ситуацию в своем кулаке. Под полным тотальным контролем. Без излишних соплей и сантиментов.

Мужчины редко уживаются с таким лидером, они уходят так или иначе. И ребенок остается один на один с любимой мамой, которая “гнобит”. Пубертат? Потребности? О чем вы? Ребенок должен делать только то что ему положено, и не более. Посторонние девочки?!

Ее сын с младенчества привык к главному правилу – не доставлять матери беспокойства. И вся его жизнь посвящена выполнению именно этой задачи. Он должен полностью соответствовать ее всеобъемлющим и скрупулёзно составленным требованиям. Он идеальный ребенок. Отличник. Любимец школьных учителей.

И невозможное становиться возможным. Для этого ребенок формирует еще одно “я”. Оно  ложное, специально для мамы. А свои потребности и желания, оставляет в настоящем “я”, которое прячет от мамы как можно дальше. И чем больше растут требования матери тем больше ложное “я”.  В результате истинное “я” полностью уходит в мир фантазий. В параллельную вселенную.  И человек теряет связь с реальностью.

Этот болезненный процесс усиливается тем, что шизофренногенная мать не может удовлетворить потребность ребенка в признании. В признании его чувств, его любви к ней, к матери. Она в погоне за собственным совершенством теряет способность чувствовать. Она знает(!), что должна любить сына, но не любит. И потому имитирует это чувство.

Приведу замечательную иллюстрацию из статьи американского психиатра Бейтсона (G. Bateson, Steps to an Ecology of Mind, Ballantine Books, N.Y., 1972).

“Молодого человека, только что вышедшего из острого приступа шизофрении, навещает в больнице его мать. Обрадовавшись ей, он импульсивно обнимает ее за плечи, на что она отвечает оцепенением. Он отводит руку, и она спрашивает: “Разве ты больше не любишь меня?” Он краснеет, а она говорит: “Милый, ты не должен так смущаться и стыдиться своего чувства”.

Проблема в том, что сын не может объяснить себе поведение матери. Он не может себе или ей сказать “мама я почувствовал, что ты напряглась, когда я тебя обнял”. Это было бы обвинением, а он не имеет на это права.

 Вместо этого он соглашается с его осуждением матери, которым она прикрывает свою нелюбовь к нему. И попадает в ловушку –  “Если я хочу сохранить мамину любовь, я не должен показывать ей, что люблю ее, но если я не покажу, что люблю ее, я ее потеряю”.

И тогда психика дает сбой. Например, приходит решение разрубить этот узел одним ударом. В примере Бейтсона пациент атакует санитара, не имея возможности атаковать мать.

А вот Ульяновске такая возможность у молодого человека была…

Парень в предсмертной записке рассказал, что бабушку и дедушку он убил, потому что они были ему очень любимы и дороги. И он решил их забрать с собой в тот мир, где невозможны страдания.

источник: www.b17.ru




0 Комментариев

Комментарии

Обсуждение закрыто.