Хочу знать каждую деталь!

В массовой культуре сложился образ психотерапии, напоминающий эту самую психотерапию по отдельным признакам, но в общем и целом довольно-таки далекий от реальности. Удивительного мало, учитывая, что в кино обычный полицейский может спасать золотовалютный резерв США, а такой же обычный американский лингвист, только что читавший в университете лекцию о португальском языке, через полчаса смотрит новости на русском, а потом так и вовсе переводит практически прочитанный по губам диалог двух китайских генералов.


Одним из атрибутов киношно-литературной психотерапии является прямо-таки безусловная необходимость рассказывать обо всем и безо всякой утайки. Так ли это? С одной стороны, чтоб проработать какую-либо проблему, придется рано или поздно о ней поговорить. А с другой…


А с другой стороны, задача современного психотерапевта состоит, в том числе, в возвращении человеку ощущения здорового контроля над собственной жизнью (это называется прекрасным, но весьма затасканным нынче выражением локус контроля). Происходит это, например, через выстраивание живых отношений клиент-терапевт, и правила здесь вырабатываются в первую очередь для того, чтобы создать безопасную (для обоих) обстановку. Когда же речь не идет о безопасности (как физической, так и психологической), регуляция в идеале происходит гибким образом с активным участием обоих. И в данном случае излишние нормы и предписания (“на терапии нельзя врать”, “нельзя опаздывать”, “надо обо всем рассказывать”) позволят клиенту сложить с себя часть ответственности за происходящее во время сессии.


Не хочешь обсуждать, например, проблемы в сексуальной жизни? Твое право. Естественно, избегаемая проблема рискует остаться нерешенной, но это последствия самостоятельного выбора. И задача терапевта именно в том, чтобы клиент принял свою ответственность за сделанный выбор, каким бы он ни был. Как? Для этого терапевт делает по сути 2 вещи: 1 – указывает клиенту на то, что тот избегает какой-то темы (и поверьте, для клиента это далеко не всегда очевидно) и 2 – демонстрирует свою готовность с этим работать и в принципе возможность обсуждать эту тему в рамках терапии. Повторяться это может далеко не один раз, и тогда может наступить момент, когда клиент решится все-таки вынести свой насущный вопрос на обсуждение. И сделает это тогда, когда посчитает нужным и так, как посчитает нужным, взвешивая “за” и “против” (стыдно признаться, что секса не было уже 3 года, но может терапия мне поможет; боюсь испортить впечатление о себе, но мне нужно с кем-то этим поделиться и т.д.), а не просто выпалив с перепугу все, потому что “надо, я же пришел к психотерапевту”, а потом погрузиться в стыд, постараться все скорее забыть и в конце вообще на веки вечные слинять с терапии.


Осознанное решение затронуть волнующую, но тяжелую тему может позволить человеку получить опыт активного участия в процессе построения взаимодействия с другим. Я, к примеру, несколько раз видел, как люди просят никак не комментировать то, что они сейчас скажут. Можно прибегнуть и к более экзотическим средствам, скажем, попросить терапевта отвернуться, пока буду рассказывать. Почему нет? Могу хоть накрыть себя с головой пледом и повествовать из моего “кокона”, если это меня поддерживает. И решение начать обсуждать свою проблему так, как мне этого хочется и тогда, когда я к этому готов, может стать очередным (или даже первым) шагом к возвращению этого самого пресловутого локуса контроля.


Можно, конечно, преодолевая себя, рассказывать терапевту про все свои прегрешения (включая кражу сникерса в шестом классе и регулярную мастурбацию) и надеяться, что воздастся за честность и искренность. Но мы же не на исповеди, правда? Терапевт грехи не отпустит. А вот помочь научиться активней управлять своей жизнью он в состоянии (по крайней мере, должен быть). И какой тогда смысл решать за клиента, что ему рассказывать, а что нет?

источник: www.b17.ru




0 Комментариев

Комментарии

Обсуждение закрыто.