“Антисоциальная личность”: Феликс Риварес, он же Овод

Антисоциальная личность: Феликс Риварес, он же Овод

Наткнулась я недавно на дискуссию о характерах двух персонажей книг Этель Лилиан Войнич – Рене Мартеля и Феликса Ривареса. Вопрос стоял так: почему в достаточно схожих жизненных ситуациях они ведут себя очень сильно по-разному? Попробуем разобраться.

Начать с того, что жизнь человека (пусть даже и книжного персонажа, но законов логики же никто не отменял, а прототипы у этих двоих наверняка были) определяется его жизненным сценарием. А основной сценарий заканчивает формироваться к семи годам. В подростковом возрасте происходит только его шлифовка. И чем значимее, глобальнее сценарный аспект, тем раньше он формируется.

Что мы знаем о героях? Когда мы первый раз встречаемся с Артуром, ему около 18 лет (если ориентироваться на то, что из дома он сбежал в 19). Рене на момент первого появления “ещё не было десяти”. То есть жизненные сценарии обоих сформированы уже полностью (или практически полностью). Что было до этого и что привело к формированию именно таких сценариев – остаётся только догадываться. А вот что сформировалось – это можно проследить по всему дальнейшему поведению персонажей.

И первое, с чего я начну, это личностные адаптации. 

Итак, хотя мы все в той или иной мере оказываемся в каждой из шести адаптаций, ведущих адаптаций у каждого человека обычно две: первая – для выживания, вторая – для одобрения. Адаптация для выживания первична и формируется до полутора лет.

Феликс – несомненно антисоциал. В пользу этого свидетельствует его харизматичность: на него “западают” многие, когда он возвращается в Италию, да и во Франции он очень быстро заводит знакомства и оказывается в центре внимания. Но при этом он ни разу не истерик, поскольку сам к этому вниманию не стремится и ничего специально для привлечения внимания не делает – оно как-то само выходит. Вспомнить хотя бы сцену с написанием памфлетов про Монтанелли и ответов самому себе. Истерик – актёр, ему нужен зритель. Риварес же случайно проговаривается Монтанелли (причём только в конце книги, а не в процессе написания пафлетов) о том, что “по обе стороны баррикад” тексты писал он. То есть он не актёр ни разу, он режиссёр этого спектакля! И он кайфует именно от своей режиссуры. Ему не надо восхищение публики, он сам наслаждается результатом того, как он мастерски всех провёл. Это прослеживается и в истории с акауаном, когда Феликс смакует то, как удалось провести туземцев (ему достаточно пересказа, потому как собственно зрители его мастерства не оценят). Провести, обмануть, обхитрить – вот это для него главное! (даже если сами обманутые об этом и не догадываются)

Наиболее яркий, на мой взгляд, эпизод, описывающий его адаптацию, это догадка Мартеля:

Ночью Рене долго не мог заснуть и, по обыкновению, думал о переводчике.

«Может быть, я всё-таки к нему несправедлив? Если бы у него действительно были задние мысли, то он стал бы льстить и угождать мне, так как он знает, что при желании я могу его погубить, или Маршану, потому что Маршан вьёт из полковника верёвки. Но ведь он этого не делает…»

И вдруг вся кровь бросилась ему в голову.

«Какой же я болван! Так ведь это и есть его способ льстить нам, показывая, что мы единственные, кого он уважает. Заставляет нас плясать под свою дудку, как и всех остальных, только по-другому. Если ты осел, он манит тебя пучком сена, если собака – костью».

Э. Л. Войнич. Прерванная дружба.

“Заставляет плясать под свою дудку” – это очень точная характеристика антисоциала, которого ещё называют “очаровательным манипулятором”.

Антисоциалы, так же как и параноики, склонны никому не доверять (у них подорвано базовое доверие к миру). Но параноика в случае с Риваресом я исключила сразу: параноик всегда контролирует ситуацию вокруг себя. А что сделал Артур, узнав правду о родителях? Правильно, сбежал из дома. Но ладно бы просто сбежал. Ключевое тут то, что он сбежал в Южную Америку. Не зная языка, да (хотя спокойно владел английским, итальянским и французским, то есть выбор у него был, и большой). Параноик в принципе не мог допустить такого глупого просчёта! А Артур просто рискнул – и это риск антисоциала: именно антисоциалам свойственно не задумываться о последствиях.

Антисоциалы совершенно не учитывают чувства других, и поэтому Феликс, ничтоже сумняшеся, спрашивает Джемму, глядя на собственный портрет, тот ли это друг, которого она убила. Антисоциалы мстительны – и Феликс именно мстит и Джемме, а в особенности – Монтанелли. Антисоциалы боятся близости, доверия, того, что кто-то будет с ними, потому что когда-то в детстве родители не были на их стороне. Тут остаётся только догадываться, какие отношения были у Артура с матерью и приёмным отцом и что именно послужило формированию такой адаптации… но явно же что-то послужило!

Антисоциалы расширяют границы допустимого и ломают стереотипы – не это ли основное занятие революционера? И при этом антисоциалы – прекрасные организаторы. Про Феликса это? Про него, родимого.

Личность антисоциала формирует предательство, подстава – но подстава и предательство в очень раннем возрасте (например, эмоциональная брошенность). Мы не знаем, что было в детстве у Артура, но вот это чувство подставы и предательства он пронёс через всю жизнь.

Главный драйвер антисоциала – “будь сильным”. Об этом – вся болезнь Ривареса, когда он и боится признаваться в болезни, и одновременно боится доверять. Любимая игра – “Если бы не ты” (вот если бы не Монтанелли…) А главное – антисоциал очень боится прикоснуться к своим чувствам, потому что там – бездна боли и ужаса…

Рене Мартель – ни разу не антисоциал и не параноид. Методом исключения остаётся шизоид – и книга это подтверждает. Рене не заботится о себе так, как о других (начиная с сестры и заканчивая Риваресом). Он, как истинный шизоид, чувствительный (как он несколько дней переживал из-за того, что плохо отозвался о священнике и этим, возможно, обидел сестру! Он ещё не знает, обидел или нет, но уже переживает), заботливый и поддерживающий (по отношению к сестре).

Главный способ защиты шизоида – это уход. И тут есть очень интересный момент: Рене едет в Южную Америку. Официальная версия – чтобы заработать денег на лечение сестры. Но бессознательно это, возможно, было сбегание из безвыходной ситуации. «Взгляни на дело с другой стороны, подумай, чего ты требуешь от меня: чтобы я остался дома, зная, что ты лишаешься единственного шанса на выздоровление», – говорит Мартель сестре Маргарите.

Шизоиды не привыкли кого-то беспокоить. Не знаю, как там у Рене было с матерью, но по отношению к отцу так оно и было: маркиз не привык задумываться о том, что детям что-то нужно, отдавая всё на откуп другим людям.

«Маркиз был рад, что хоть Рене не плакал. Ему было очень жаль своих осиротевших мальчиков, но плачущие дети его всегда немного раздражали: они совсем не умели пользоваться носовыми платками. Рене не проронил ни слезинки; ему ещё не было десяти, и он, как и маленькая сестрёнка, ожидавшая их дома, по видимому не понимал, что произошло. Во время похорон он только ёжился от холода».

Э. Л. Войнич. Прерванная дружба.

 

Ребёнок десяти лет – и не понимал, что мать умерла?! Да наверняка понимал, просто старался быть удобным, не предъявляя взрослым свои потребности и не беспокоя собой. Это и есть отличительная черта шизоида: он вкладывает максимум энергии в то, чтобы не создавать проблемы другим людям.

Поэтому реакции Рене и Феликса в принципе не могут быть одинаковыми уже на основе базовой адаптации. Есть ещё и вторая адаптация, но о ней – в следующий раз.

источник: www.b17.ru




0 Комментариев

Комментарии

Обсуждение закрыто.